Услышав последний, старик разразился откровенным хохотом, который тут же перешел в болезненный кашель. Наконец он перестал кашлять и снова посмотрел на Плажо. Приступ утомил его, но в усталом взгляде проскальзывали веселые искорки.

- Аристократы мне удавались хуже всего, - просипел он. - И я никогда не мог придумать подходящего имени. Наполеон де Суси... Что за бред! Организация поручила мне внедриться в королевскую семью Саксонии и подготовить изнутри убийство одного из ее членов. В те времена мы высоко не метили. Меня, естественно, раскусили сразу. Не успел вручить визитную карточку, тут же замели и выслали. Я, понимаете ли, совсем не выглядел графом Наполеоном де Суси. Хотя, если подумать, я и представить себе не мог, как должен выглядеть граф Наполеон де Суси. - Старик посерьезнел. - Нет, лучше всего и всего опасней я становился, бывая человеком из народа.

- Опасней? - переспросил Плажо. - Однако, просматривая ваше досье, я не могу найти свидетельства хотя бы одного совершенного вами преступления. Тем более - убийства. Вас всегда арестовывали по подозрению.

- Во Франции мне никогда не везло, - вздохнул Звойнич.

- Почему же вы остались здесь? Вроде у вас тут нет никаких связей - ни родни, ни врагов.

- Я люблю Францию, - пробормотал Звойнич. - И никогда ее не покину, если только вы не выставите меня отсюда.

Плажо был невольно тронут. Он закрыл досье и закурил "Галуаз".

- Очень хорошо, - сказал он, - позвольте мне подытожить. Вынести окончательного решения я не могу, пока до конца не уясню проблему. Я принял это бюро только вчера, и вы настойчиво намекали, что я еще не разобрался во всех моих обязанностях. Это я понимаю не хуже вас. Но попробуйте поставить себя на мое место. Ко мне приходит человек восьмидесяти четырех лет...

- Восьмидесяти пяти.

- Восьмидесяти пяти, прошу прощения. У меня и в мыслях не было укорачивать вам жизнь. Итак, вы являетесь ко мне, передвигаясь с помощью двух палок, и объявляете себя неистовым и знаменитым убийцей.