Поскольку человек я по натуре вежливый, я предлагаю вам сесть. Вы принимаете мое предложение с явным облегчением, ибо с трудом поднялись на четвертый этаж. Затем предъявляете мне сегодняшний утренний выпуск "Орор", в котором сообщается о предстоящем визите имама Хеджаза с целью содействовать лучшему взаимопониманию между народами Франции и его страны. Я спрашиваю вас, какая тут связь с вашим собственным визитом. Вы выражаете изумление и сообщаете, что мой предшественник мосье Латий понял бы сразу. Я стою на своем, и вы объясняете, что жизнь имама в опасности. Мне становится любопытно, и я спрашиваю, есть ли у вас информация, позволяющая сделать подобное заключение. Вы, сердобольно улыбаясь, отвечаете, что у вас может возникнуть искушение убить имама, если я не вышлю вас на неделю на Корсику. Послушайте, любезный, вы хотя бы имеете представление, где находится Хеджаз?

- Неважно, где он находится, - ответил старик. - Я - враг всех самодержцев, и народ этой несчастной страны заслуживает освобождения, где бы она ни находилась. Ни один деспот не может спать спокойно, покуда я жив.

- Скажите, - спросил Плажо, - а как поступил бы в такой ситуации мой предшественник мосье Латий?

- С ним спорить не приходилось, - отвечал Звойнич. Мосье Латий отчетливо осознавал угрозу, которую мы представляем для гостей республики. Он немедленно подписал бы приказ о высылке, и сегодня же вечером мы были бы в самолете.

- Сегодня вечером? - искренне изумился Плажо. Но ведь имам прибывает только послезавтра!

- Не тот был человек мосье Латий, чтобы рисковать, когда в деле замешаны отчаянные головы.

- Ясно. Когда вы говорите "мы", речь, я полагаю, идет о пятерых ваших коллегах.

- Да.

- И где же они, эти пятеро ваших друзей?

- Уже упаковались и готовы отправиться в путь.

- То есть?

- Узнав из утренней газеты о приезде имама, мы провели совещание, и я был направлен к вам делегатом от нашей группы.