– Боюсь, после двух сотен лет в Америке мы почувствуем себя в Англии настоящими чужаками. Да и родовое поместье, прекрасный Лорн, давно уже рассыпалось в прах.

– И всё-таки Руперт – Маркиз Лорн.

– Ну хорошо, хорошо. А кто тогда ты?

– Конечно же, леди Риканда, глупец. Разве ты не помнишь, что сказано в той старой грамоте? Ты и сам, между прочим, Виконт.

– Ну уж, нет! – запротестовал Вэл. – Я простой лорд, без всяких прав, если мы только в одну прекрасную тёмную ночь не стукнем Руперта по башке и не сбросим его в ров с водой, чтобы захватить титул.

– Лорд Вэлериус, – Рики словно попробовала слова на вкус. – Маркиз, Леди и Лорд Вэл отправились на поиски удачи. Жаль только, что мы не можем искать её так, как принято в нашем роду.

– О чём тут жалеть? – смеясь, запротестовал Вэл. – По-моему, пиратство давно рассматривается как предосудительное занятие, неподобающее приличному члену приличного общества. Хотя мысль о прогулке с завязанными глазами по доске, которая свешивается с борта судна прямо в море, вполне оправдана при визите инспектора с кучей неоплаченных счетов.

– Ага, наконец-то Руперт возвращается, – Рики повысила голос, пока их старший брат открывал дверь у водительского кресла. – Давай скорее, Руперт! Мы надумали стать пиратами. Вэл уже намечает, кому пустить кровь.

– Во всяком случае, не сейчас, – ответил он, усаживаясь за руль. – Сначала найдём крышу над головой. Нам надо будет свернуть направо через милю от автозаправки.

Рики открыла пудреницу и, глядя в зеркальце размером с почтовую марку, сообщила своему отражению:

– Тоска! По-моему, штат Луизиана вряд ли мне понравится.

– А кто сказал, что ты понравишься штату Луизиана? – хмыкнул Вэл. – В конце концов, мы всего-навсего твердолобые янки, которым взбрело в голову поселиться на крайнем юге.

– Прошу говорить только за себя, Вэл Рэйлстоун! – Рики пудрила кончик своего вздёрнутого носа. – Пока мы владеем этим сараем, мы вольны в нём жить. Жалко только, что ты, Руперт, не смог уговорить художника, который снимал наш дом, пожить в нём ещё сезон.