Я целый день думал о его словах и теперь точно знал, что делать. Нужно помочь полиции, чем могу. Нужно назначить себя главным палачом. Но прежде чем сделать это, мне предстояло выдержать домашний скандал. Хелен, упорно настаивавшая на моем признании в полиции, теперь дико протестовала. Она не хотела, чтобы я присоединился к «полевым» действиям полиции.

— Неужели тебе недостаточно всего, что ты натворил? — горько спрашивала она.

Это мне показалось несправедливым, и я сказал об этом.

— Несправедливо? — передразнила она. Это была первая наша серьезная ссора, и мы понимали, какой невероятный случай был ее поводом. — Несправедливо? Ты, наверное, думаешь, что это игра в прятки. Убийца на свободе. Из-за тебя в основном… И ты еще хочешь поиграть с ним в бойскаутов… А чем ты, собственно, можешь помочь полиции?

— Мне известно, в каком направлении работает голова у Убийцы, — я начинал злиться, но мое отношение ко всему происходящему было самым серьезным. — Этим вот я и могу помочь им.

— Так ты просто хочешь устроить на него охоту… Хочешь позабавиться?

— Какая тут забава… Ты сама сказала, что все произошло по моей вине. Я с этим не собираюсь спорить. Но здесь имеется и более давняя моя вина.

— О, ради бога! Не будь таким романтичным! — взорвалась она.

— Будет даже лучше, если его поймаю именно я.

— Как это лучше?

— Лучше, чем кто-то другой.

— Но ведь он сумасшедший!

— Именно это я и имею в виду.

Я не мог объяснить Хелен своих чувств, да и сам в них не мог разобраться. Хелен все еще пылала от злости, когда я уходил. Однако, откровенно говоря, я действительно не хотел, чтобы Мартина поймал кто-нибудь другой. Сначала, по крайней мере. Все-таки убивать его научил я.