Папа не мог попасть на свои склады - ходить по улицам в том районе было опасно из-за противопехотных мин. В телевизионных репортажах мы видели убитых людей, дымящиеся обломки разрушенных домов. Когда через три месяца папа наконец увидел то, что осталось от его имущества, он пришел в ужас. Выживший сторож, которого он навестил в больнице, рассказал, что фундаменталисты намеренно сожгли склад из огнемета, чуть не убили его самого, стреляли даже по собакам! Сторож притворился мертвым, и на закате его подобрали танкисты из правительственных частей. Вот такими варварскими методами Хекматияр пытался отобрать Кабул у своего заклятого врага Массуда. Папе снова пришлось начинать с нуля с помощью кредита, выделенного правительством пострадавшим коммерсантам, он восстановил свое дело и даже сумел вернуть большую часть ссуды. Жизнь как будто наладилась, но, если с приходом талибов все снова рухнет, я не знаю, как папа справится с финансовой ситуацией.

Вечером, прижав ухо к приемнику, чтобы не услышали соседи, мы ловим передачу Би-би-си, хотим узнать новости. Журналист говорит о боях на окраине Кабула между правительственными войсками, силами Массуда и талибами. А мы уже знаем, что бои идут в центре столицы, что война вошла в жизнь каждой семьи.

Сегодня ночью мы попробуем заснуть с этим ужасом в душе...

Глава 2

КАНАРЕЙКА В КЛЕТКЕ

Сорайя прикрепила к стене в нашей комнате открытку: роскошная пурпурная роза на голубом фоне. Пока сестра готовит завтрак, я не отрываясь смотрю на цветок.

Раннее утро субботы 28 сентября 1996 года несет на себе отпечаток небытия. Вчера наши соседи суетились, взволнованно обсуждая, починили ли телефон, есть ли новости от родных, а сегодня меня окружает глухая тишина. Папа не пойдет бегать - талибы наверняка не одобряют джоггинг, впрочем, как и любые другие развлечения. Накануне, как обычно по пятницам, банки закрылись, но сегодня папе придется отправиться за деньгами на ближайшие дни.