Мама еще спит, оглушенная снотворными, из комнаты Дауда не слышно музыки. Чтобы не беспокоить маму, брат разговаривает в кухне с Сорайей шепотом. Они не пойдут на работу, а я не отправлюсь в лицей.
Я чувствую невыносимую усталость во всем теле, но глаза остаются сухими. Нет сил встать, и я обвожу взглядом коллекцию открыток, развешанную Сорайей по стенам. Красный тюльпан, белый цветок из Нью-Дели... Летая по миру, сестра все время пополняет коллекцию. А в Кабуле давно не продают живые цветы, разве что искусственные букеты, сделанные на Тайване.
Чем заняться? Я уже помолилась на коврике, который папа привез мне из Мекки. Можно почитать статью Сабира для последнего номера нашей самодеятельной газеты. Мы с друзьями издаем ее уже два года - один экземпляр каждого номера. Ее передают из рук в руки в нашем квартале, ко мне газета возвращается смятой и потрепанной. Последний номер я бережно храню в своем шкафу, очередной находится в работе. Но зачем теперь готовить статьи, фотографии Мадонны, стихи, заметки о моде или о новом индийском фильме? Раз вся пресса контролируется отныне талибами, говорить больше не о чем, газетам заткнут рот или вовсе закроют!
В четверг утром я сдала экзамен на факультет журналистики, а вечером Сабир и его сестра Фарида спрашивают, достаточно ли я работаю, чтобы в начале зимы сдать заключительный тур. В ответ я пожала плечами:
- Все это очень легко!
- А какая тебе досталась тема?
- Нужно было по собственному выбору написать эссе о печатной прессе, радио или телевидении
- И что ты выбрала?
- "Господин Бен Ладен, саудовский друг талибов, решил профинансировать строительство мечетей в стране".
Я услышала эту новость по радио - не помню когда, но она меня поразила. Я ничего не знала о жизни Бен Ла-дена, разве что тот факт, что он очень богат, но оценили мою работу высоко.
Уходя, Сабир вернул мне книгу, которую брал почитать: "Красный цветок для моей боли" иранского писателя Парведа Гази Сайда. Грустная история любви, вызвавшая восторг у молодых читателей, мне она тоже очень понравилась.