Я застыла, окаменела от ужаса, нет сил сдвинуться с места. Я стану следующей жертвой. Сейчас они примутся за меня! Фарида грубо хватает меня за руку:
- Беги! Уносим ноги! Давай же!
Одной рукой я прижимаю к лицу чадру, и мы несемся, как безумные, задыхаясь от ужаса... Сабир бежит сзади, хотя как он сможет нас защитить?!
Я не знаю, преследуют ли нас талибы, мне кажется, что я слышу за спиной их тяжелое дыхание, вот-вот на спину обрушится тяжелый удар кнута и я упаду.
На наше счастье, мы не успели отойти далеко от дома и через пять минут оказались на спасительной лестнице. Взлетев наверх, я почти лишилась чувств - не могла промолвить ни слова, едва дышала, судорожно всхлипывая. Фарида, с трудом переводя дух, бормотала неясные проклятия в адрес талибов. У нее непокорный характер, она сильнее меня.
Сабир понял, что произошло. В ужасе он объяснил сестре:
- Их наказали за белую обувь...
- Но почему? Неужели вышел новый указ?
- Женщины не имеют права носить белое - это цвет знамени талибов. Получается, что они, надев белые туфли, топтали священное знамя!
Бесконечные, кажущиеся бессмысленными указы талибов преследуют тем не менее вполне ясную цель: уничтожить афганскую женщину.
Как-то одна женщина - в чадре, конечно, - вышла на улицу. К груди она обеими руками прижимала Коран. Талибы увидели ее и начали избивать. Она кричала:
- Вы не имеете на это права, взгляните, что написано в Коране!
В потасовке они выбили книгу у нее из рук, но никто из нападавших и не подумал поднять Коран... А ведь священную книгу нельзя класть на землю. Указы талибов нарушают религиозные законы. В Коране прямо говорится, что женщина имеет право показать свое тело в двух случаях - мужу и врачу. Запретить женщинам обращаться за помощью к врачу-мужчине, введя одновременно запрет на профессию врача для женщин, - значит сознательно обречь их на смерть. Глубокая депрессия, в которую погружается моя мать, лучшее доказательство того, как губительна для нас их политика. У мамы очень решительный, властный характер, она всегда чувствовала себя свободной в семье, в учебе и даже в любви - конечно, пока не вышла замуж за папу.