А ведь мы так любили праздники, свадьбы, вечера, когда собиралась вся семья и мы были свободны, и смеялись, и танцевали!.. Мы гуляли по улицам, заходили в магазинчики, покупали себе косметику, кассеты, книги... Возвращаясь после уроков, мы весело болтали с подружками... Те, что были посмелее, громко смеялись, проходя мимо мальчиков, шептались, обсуждая их внешность и одежду. Родители девочек, которым исполнилось пятнадцать или шестнадцать лет, начинали задумываться о свадьбе. Я всегда очень серьезно относилась к планам на будущее, думала, что выйду замуж, только если буду твердо уверена в своем избраннике, буду все знать о его прошлом, его семье. Но главное - любить будущего мужа. Я верю во всемогущего Аллаха, усердно молюсь, уважаю традиции нашего общества. Если будущий муж попросит, чтобы я, выходя на улицу, надевала платок или чадру, я соглашусь с легким сердцем, но на том моя готовность подчиняться его воле закончится - и родители поддерживают мои убеждения.

Я знаю, что в нашем обществе женщина не может жить без защиты и покровительства мужчины - отца, брата или мужа, в одиночестве у нее нет будущего. Я не отвергаю такую защиту, совсем наоборот, но мне нужны моя независимость и возможность мыслить свободно. Сорайя не замужем, иначе она не смогла бы работать стюардессой, но сестра не раз говорила мне, что выйдет замуж только по любви и только за человека, которого сама выберет. Ни отец, ни мама не хотят ничего нам навязывать, но сегодня всем нам не до брачных планов: ужасные времена, которые переживает страна, не слишком располагают к свиданиям с молодыми людьми.

Мы больше не встречаемся с родственниками, да и соседей-то видим очень редко, а после того случая перед зданием компании "Ариана" мы с сестрой перестали выходить на улицу.

В моей душе живет бессильная ярость против талибов, которые держат нас в этой тюрьме, все чаще приходит в голову ужасная мысль: если талибы останутся у власти, моя жизнь будет загублена. Единственный выход эмиграция, но мы с родителями не хотим становиться изгнанниками.