- Я прибежал... узнать, что у вас происходит! Все в порядке? Вы ничего не видели? Ничего не знаете? Они здесь! Они взяли Кабул! Талибы в Кабуле! Сюда они не приходили? Не требовали сдать оружие?

- Нет, никто не приходил, но мы видели белое знамя над мечетью. Дауд заметил его сегодня утром. Наверное, случилось худшее.

В 5 утра мой брат Дауд спустился во двор набрать воды, но тут же вернулся с пустым бидоном.

- Над мечетью развевается белое знамя! И еще одно - над школой!

Знамя талибов. Прежде я видела его только по телевизору и на фотографиях в газетах.

Мы знали, что талибы близко, в городе все время говорили, что они то ли в 10, то ли в 15 километрах от столицы, но никто не верил, что они действительно придут. Мы кинулись к приемнику и телевизору, чтобы узнать новости, в ответ - глухая тишина; ни картинки, ни звука с 6 часов вечера вчерашнего дня. Сегодня утром папа предпринял безнадежную попытку связаться с нашими родственниками в Кабуле - все напрасно, телефонная линия отключена.

Я нервно кручу ручку настройки транзистора - в ответ раздается только треск. Ни радио Кабула, ни кабельная станция, ни Би-би-си, ни "Голос Америки" не отзываются... Если бы Фархад не рискнул проехать два километра на велосипеде, крутя педали, как безумный, мы бы ничего не узнали - разве что увидели бы белые знамена.

То, чему Фархад стал свидетелем, так чудовищно страшно, что он выпаливает новости, не переводя дыхания:

- Они повесили Наджибуллу и его брата, на площади Арианы... Это ужасно! Ужасно!

Фархад обращается поочередно то к моему отцу, то к Дауду, с тоской смотрит на нас с сестрами. О том, что талибы делают с женщинами в занятых ими провинциях, рассказывают ужасные вещи. Я впервые вижу Фархада таким возбужденным, в глазах у него плещется страх.