Видя, с каким подозрением талибы смотрят на бумаги отца, я почти радуюсь, что на мне чадра, пусть даже она мешает дышать на сорокаградусной жаре.
Нам остается проехать часть пути по извилистому серпантину в горах до Самархайла, где нас в четвертый раз останавливают и все так же тщательно проверяют. Тот же страх ареста...
На подъезде к Турхаму, совсем рядом с границей, мы видим маленьких мальчиков, несущих из Пакистана канистры с бензином и маслом, мешки с сахаром, которые они перепродадут в Афганистане. На земле вдоль дороги сидят люди и предлагают проезжающим деньги: пакистанцам - пачки афгани, афганцам - рупии.
Нам понадобилось семь часов, чтобы добраться до границы, и мама совершенно выбилась из сил.
Шофер говорит нам:
- Они сейчас закроют, поторопитесь. Дальше мне ехать нельзя.
Приходится быстро выгружать вещи, звать мальчика с тележкой, чтобы он довез их до ворот, и идти оставшуюся часть пути пешком. Вот она - заветная цель: большие металлические створки ворот, черные, зловещие... Проход на другую сторону.
Папа и Сорайя поддерживают маму под руки. Она идет медленно, слишком медленно, то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух. Мы не знаем, в какое точно время таможенники закрывают проход, а папе приходится к тому же следить за мальчиком - он слишком быстро толкает тележку.
Прямо перед нами - черные забетонированные ворота, по верху натянута колючая проволока. В другом месте пройти на ту сторону невозможно, разве что вскарабкаться по извилистой горной дороге. Перед воротами - вооруженные талибы, с другой стороны - пакистанские пограничники. Людей пропускают группами. Кто-то говорит, что этот пункт закрывается между полуднем и часом дня, - у нас есть еще несколько минут...
Талиб обыскивает наши вещи, изучает паспорт отца - единственный документ, подтверждающий существование его жены и дочерей. Запрещено людям покидать территорию страны или нет - ему на это наплевать. Мимо него проходят тысячи людей, и единственное, что волнует охранников, это кто перед ними: мужчина - то есть полноценный человек, или женщина в чадре, бессловесная, со склоненной головой - существо низшего порядка.