Я была ребенком, когда этот человек произнес речь с призывом к примирению всех участников сопротивления на той самой площади, где Фархад увидел его повешенным. Если талибы способны схватить экс-президента прямо в здании миссии ООН в Кабуле, значит, наступило царство террора и хаоса.
Фархад, так и не пришедший в себя от ужаса увиденного, торопился поскорее уйти.
- Если вам понадобится выйти, дядя, будьте очень осторожны и внимательны! Я видел, как они избивали людей длинными бичами! Они ужасны, одеты, как пакистанцы - в широкие шаровары, разъезжают на джипах, внезапно останавливаются и начинают избивать кого попало в толпе! По преимуществу безбородых мужчин. Как раз таких, как вы!
Кстати, бороды нет и у Фархада - ведь ему шестнадцать лет, он носит джинсы и кроссовки, любит рок-музыку и предается сладким мечтаниям на индийских фильмах, как и большинство его ровесников.
Все талибы - бородачи. Говорят, длина бороды всегда должна равняться длине руки. Они никогда не носят паколь - традиционный афганский берет, ставший символом сопротивления. Кстати, не все талибы - афганцы, и многие из них - не пуштуны. Пакистан поддерживает движение талибан, а они вербуют людей за границей, что подтверждают телепередачи и рассказы людей из оккупированных талибами провинций: среди талибов полно арабов из других мусульманских стран, большинство из них даже не говорят на нашем языке.
Папа наблюдает за улицей с балкона. Квартал затих, притаился, знамя талибов плещется над мечетью. В головах у нас полная сумятица. Мы молча переглядываемся, Фархад жадно пьет горячий чай. Папа возвращается в комнату, качая головой: он никак не может поверить, что талибы повесили Наджибуллу.