- Может, она залетела?

- Это ты Сеймура спроси.

- Сеймур - кровопускающий офицер! - объявил Бык Маллиган.

Кивнув самому себе, он стянул с ног брюки, выпрямился и изрек избитую истину:

- Рыжие бабы блудливы как козы.

Встревоженно оборвав, принялся щупать свои бока под вздувшейся от ветра рубашкой.

- У меня нет двенадцатого ребра, - возопил он. - Я Uebermensch [сверхчеловек (нем.)]. Беззубый Клинк и я, мы сверхчеловеки.

Он выпутался из рубашки и кинул ее к вороху остальной одежды.

- Здесь залезаешь, Мэйлахи?

- Ага. Дай-ка местечко на кровати.

Юноша в воде оттолкнулся назад и в два сильных, ровных гребка выплыл на середину заливчика. Хейнс с сигаретой присел на камень.

- А вы не будете? - спросил Бык Маллиган.

- Попозже, - отвечал Хейнс. - После завтрака не сразу.

Стивен повернулся идти.

- Я ухожу, Маллиган, - сказал он.

- А дай-ка тот ключ, Клинк, - сказал Бык Маллиган, - мою рубашку прижать.

Стивен протянул ему ключ. Бык Маллиган положил его на ворох одежды.

- И двухпенсовик на пинту. Кидай туда же.

Стивен кинул два пенса на мягкий ворох. Одеваются, раздеваются. Бык Маллиган, выпрямившись, сложив перед грудью руки, торжественно произнес:

- Крадущий у бедного дает взаймы Господу. Так говорил Заратустра.

Жирное тело нырнуло в воду.

- Еще увидимся, - сказал Хейнс, повернувшись к уходящему Стивену и улыбаясь необузданности ирландцев.

Бычьих рогов, конских копыт и улыбки сакса.

- В "Корабле"! - крикнул Бык Маллиган. - В полпервого.

- Ладно, - ответил Стивен.

Он шел по тропинке, что вилась вверх.

Uliata rutilantium

Turma circumdet.

lubilantium te virginum.

Седой нимб священника за скалой, куда тот скромно удалился для одевания. Сегодня я не буду здесь ночевать. Домой идти тоже не могу.