Хансен посмотрел на горизонт и увидел на чистом голубом небе первые перистые облачка. Он включил переговорное устройство и сказал:

– Я думаю, он приближается, Дейв. Какие будут распоряжения? Голос в его наушниках проговорил:

– Я посмотрю, что там на дисплее.

Хансен сложил руки на животе и взглянул на сгущающиеся впереди облака. Большинство военных летчиков терпеть не может получать приказы от гражданских лиц, тем более не американцев, но у Хансена было другое мнение. На данной работе ни чины, ни национальность не играли никакой роли. Главное было, чтобы люди, с которыми летишь, были компетентны и старались, насколько это было в их силах, не довести дело до катастрофы.

Сразу за кабиной находилось помещение, бывшее прежде салоном, где сидели пассажиры первого класса и, потягивая напитки, обменивались шутками со стюардессами. Теперь там находилось множество приборов и люди, следившие за их работой. Приборные блоки стояли справа и слева по борту, высились в проходе, образуя острова, мешавшие движению трех человек, затерявшихся в лабиринте электронного оборудования.

Дэвид Уайетт резко повернулся на вращающемся стуле и в который раз больно ударился коленкой о стойку радарного комплекса. Он поморщился и подумал, что печальный опыт не идет ему впрок. Одной рукой потирая ногу, он второй включил дисплей. Большой экран засветился мерцающим зеленым светом, и Уайетт уставился на него. Сделав несколько записей, он, порывшись в сумке, достал из нее кое-какие бумаги, встал и направился в пилотскую кабину.

Он похлопал Хансена по плечу, сделал ему знак поднятыми вверх большими пальцами обеих рук и посмотрел вперед. Шелковистые пряди перистых облаков были теперь прямо перед ними, а у горизонта уже обозначилось скопление перисто-слоистых облаков. Под ними, Уайетт это хорошо знал, должна была быть сфера кучевых облаков, носителей дождя, пока еще скрытая за горизонтом.

– Ну вот, – сказал он и улыбнулся.