Никто и не стал беспокоиться, кроме жителей горных районов, которым, кстати, никто ничего так и не сообщил. Там много истинных карибцев, у некоторых тысячелетние корни в районе Карибского моря. Они укрепили двери встроенных в породу амбаров и спрятались в них. Когда ураган подошел к Гренаде, он вдруг сделал резкий поворот вправо и чуть не затопил остров. Откуда эти горные жители знали, что ураган повернет?

– У них было предчувствие, – сказал Хансен. – И хватило здравого смысла прислушаться к нему. Со мной так тоже бывало. Я однажды летел в облаке, и вдруг что-то словно толкнуло меня. Я рванул рычаг и немного снизил высоту. И будь я проклят, если в том слое, где я только находился, не объявился гражданский самолет. Он просвистел надо мной на расстоянии комариного носа.

Уайетт пожал плечами.

– Как ученый я должен полагаться не на свои чувства, а на то, что я могу измерить. Я же не могу продемонстрировать свои ощущения Шеллингу.

– Черт с ним, с Шеллингом! – сказал Хансен. – Дейв, я не думаю, что найдется хоть один крупный ученый, который бы не двигался вперед с помощью интуиции. Я все же считаю, что ты должен обойти Шеллинга. Что ты думаешь о том, чтобы поговорить с командующим?

– Я посмотрю, как пойдут дела завтра, – сказал Уайетт. – Я хочу убедиться в том, что перед нами действительно настоящий ураган.

– Не забывай о своих чувствах к Мейбл, – сказал Хансен.

– Какие же чувства ты испытываешь к этой Мейбл? – раздался сзади холодный голос Джули.

Хансен расхохотался и приподнялся со стула. Джули жестом руки усадила его обратно.

– Все ноги оттанцевала, – сказала она. – А я еще ничего не пила. Следующий танец мы пропустим. – Она бросила взгляд на Уайетта. – Кто эта Мейбл?

Хансен подавился смешком.

– Это одна из девочек Дейва. У него их целый набор. В прошлом году была Изабель, помнишь, Дейв? Ты славно и весело побаловался с ней.