Уайетт сказал:

– А тебя она неплохо отколошматила, если не ошибаюсь.

– Но мне удалось вырваться из ее объятий. Костон щелкнул пальцами и, словно в озарении, воскликнул:

– Да вы же говорите об ураганах, правда?

– Зачем это ураганам дают женские имена? – спросила Джули с оттенком неудовольствия.

– Так их легче запомнить, – сказал Уайетт с невозмутимым лицом. – И трудно забыть. Кажется, ассоциация женских клубов Америки выдвинула протест по этому поводу, но у них ничего не вышло. Один раунд борьбы между полами был выигран.

– Я бы хотел познакомиться с вашей работой, – сказал Костон. – В профессиональном плане, я имею в виду.

– Вы же в отпуске.

– Журналисты на самом деле никогда не бывают в отпуске. Новости подворачиваются всегда.

Уайетт вдруг понял, что Костон ему начинает нравиться. Он сказал:

– Что ж, вы могли бы приехать на базу. Почему бы и нет.

Хансен усмехнулся.

– Шеллинг возражать не будет. Он страшно падок на газетную популярность – позитивного характера, конечно.

– Я постараюсь не быть слишком строгим, – сказал Костон. – Когда можно приехать?

– Как насчет завтра, в одиннадцать? – спросил Уайетт. Он повернулся к Джули. – Ты интересуешься ураганами? Почему бы и тебе не приехать за компанию? – Его вопрос прозвучал довольно официально.

– Большое спасибо, – ответила она таким же официальным тоном.

– Договорились, – сказал Костон. – Я привезу мисс Марлоу. Я как раз собираюсь нанять машину на время. – Он обратился к Хансену. – Вы там на базе сталкиваетесь с какими-нибудь затруднениями при общении с местными властями?

Глаза Хансена на долю секунды сузились, он спросил:

– Что вы имеете в виду?

– Ну, насколько я понимаю, американцы здесь не пользуются большой популярностью. А что касается Серрюрье, то он, кажется, крутой парень и проводит жесткую политику, не задумываясь о средствах. То, что мне рассказывали, повергло меня почти в шок, а я вообще-то не слишком впечатлительная натура.