Двадцати лет он женился на дочери соседнего фермера, и когда его жена получила в наследство немного денег, она и Том переехали в город Эпл-джанкшен, в штате Айова, где Том открыл бакалейную лавку. Предприятие процветало, как и семейные дела Тома. Когда его нью-йоркский брат умер, а отец, мать и сестра решили переехать на Запад, у Тома были уже дочь и четыре сына.

Среди прерий, к северу от городка, в центре обширной равнины, покрытой маисовыми полями, стоял недостроенный кирпичный дом, принадлежавший богатому фермеру, по фамилии Рассел; он начал строить этот дом с намерением создать здесь самую великолепную усадьбу во всей округе, но, когда здание было почти закончено, оказался без денег и по уши в долгах. Ферма, состоявшая из нескольких сот акров маисовых полей, была разделена на три участка и продана. Однако огромный неоконченный кирпичный дом никому не был нужен. Многие годы он пустовал. Из его окон открывался вид на поля, подступавшие почти к самым дверям.

Покупая дом Рассела, Том руководствовался двумя соображениями. Он забрал себе в голову, что в Новой Англии Линдеры принадлежали к числу довольно именитых семей. Отцовский участок в вермонтской долине он помнил смутно, но, рассказывая о нем жене, не скупился на подробности.

- У нас, Линдеров, течет в жилах хорошая кровь, - говорил он, расправляя плечи. - Мы жили в большом доме и были видными людьми.

К желанию, чтобы отец и мать чувствовали себя на новом месте как дома, у Тома примешивалось и другое соображение. Ом не принадлежал к энергичным людям, и хотя его бакалейная торговля шла достаточно хорошо, своим успехом он был обязан, главным образом, беспредельной энергии жены. Она уделяла мало внимания семье, и ее детям, как диким: зверькам, приходилось самим о себе заботиться, но во всех вопросах, касавшихся лавки, ее слово было законом.

Том понимал, что, сделав отца владельцем дома Рассела, он тем самым возвысится в глазах соседей.