- Что случилось?

- Не знаю.

- Тебе лучше?

- Да.

- Кто это был здесь?

- Не знаю, - повторила она.

- Голова все еще болит?

- Да.

- Ах ты господи!

- Ничего, - вздохнула она и закрыла лицо руками.

Она почувствовала, что он дотронулся до ее плеча.

- Сю, я принес тебе дурные вести...

Она поняла; она выпрямилась и вся похолодела. Так это случилось - она смотрела перед собой сухими глазами, сжав губы.

- Мой Джонни-Бой, - сказала она.

- Да. Мне очень жаль, что пришлось тебе это сказать. Я подумал, что ты должна знать об этом.

Напряжение в ней ослабло, и внутри раскрылась пустота. Голос в ней прошептал: "Господи, помоги мне".

- Г-г-де он?

- Они повели его в Фоли-Вудс, хотят, чтобы он назвал остальных.

- Он не назовет, - сказала она. - Пусть уж лучше сразу убьют его, он все равно ничего не скажет.

- Надеюсь, что не скажет, - сказал Букер. - Только вот остальным товарищам ему не удалось сообщить. Его схватили у самого леса.

И тут ее словно озарило: она увидела разбросанные по мокрым полям хибарки, где спят черные и белые товарищи; утром они встанут и пойдут к Лему, и тогда их схватят. А это значит ужас, тюрьма, смерть. Товарищам нужно сказать, она должна сказать им, она не может доверить никому другому дело Джонни-Боя, а особенно Букеру, в котором она сомневалась. Ухватившись за сиденье стула обеими руками, она попыталась встать, в глазах у нее потемнело, она зашаталась. Когда она очнулась, ее поддерживал Букер.

- Пустите меня!

- Сю, ты еще слаба, тебе нельзя идти.

- Надо им сказать!

- Сядь Сю! Ты ранена, ты больна!

Когда он усадил ее, она беспомощно взглянула на него.

- Сю, послушай! Джонни взят. Я здесь. Скажи мне, кто они, и я сообщу им.