Она смотрела в землю и не отвечала. Да, она слишком слаба. Ей не пройти столько миль по дождю. Сказать Букеру? Если б тут был кто-нибудь вроде Евы, с кем посоветоваться! Она не хотела решать одна, в таком деле нельзя делать ошибок. Пальцы Букера давили на ее плечо, и было так, словно белая глыба сталкивает ее в пропасть; она опять воскликнула про себя: "Господи, помоги мне!" Белое лицо Букера было рядом с ней, выжидало. Хорошо ли она сделает, если скажет ему? А что, если она не скажет, и товарищей схватят? Она никогда себе этого не простит. А может быть, она ошибается, может быть, ее страх - просто "глупость", как говорит Джонни-Бой. И она вспомнила его слова: "Мать, нельзя создать партию, если всех подозревать".

- Скажи мне, кто они, Сю, и я сообщу им. Я недавно вступил в партию, я их не знаю.

- И я их не знаю, - сказала она.

- Ты должна сказать мне, кто они, Сю.

- Говорю вам, я не знаю!

- Ты знаешь, Сю! Ну же, скажи мне.

- Нет!

- Ты хочешь, чтоб их всех убили?

Она покачала головой и глотнула. "Господи, не верю я этому человеку!"

- Послушай, я буду называть тебе имена, а ты говори, кто в партии и кто нет, понимаешь?

- Не скажу!

- Ну же, Сю!

- Не знаю, - сказала она.

- Сю, ты не хочешь им добра. Джонни-Бой не ожидал, что ты так поступишь. Он там стоит за наше дело. А мы здесь...

- Господи, я не знаю...

- Ты боишься меня, потому что я белый? А вот Джонни-Бой не боится. Смотри, из-за тебя вся наша работа пропадет даром.

Она сдалась и закрыла лицо руками.

- Это Джонсон? Скажи мне, Сю?

- Да, - прошептала она в ужасе; ужас нарастал, она чувствовала, что гибнет.

- Грин?

- Да.

- Мерфи?

- Господи, я не знаю!

- Ты должна сказать мне, Сю!

- Мистер Букер, оставьте меня в покое.

- Это Мерфи?

Он называл ей товарищей Джонни, и она отвечала "да"; отвечала, пока он не перестал спрашивать. Тогда она подумала: откуда ему известно, что люди шерифа стерегут дом старика Лема? Она поднялась на ноги, держась за спинку стула, чувствуя, как в ней нарастает уверенность и твердость.