Девушка назвала деревню километрах в пятнадцати от города Турова.

- Поздно уже. Идите к моей бабушке, ночевать проситесь... Да вы не найдете, я провожу.

На монастырском подворье пахло известкой и свежими досками. Разглядев трибунку и мачту для флага, девушка засмеялась:

- Никак, пионерский лагерь? А где же пионеры?

- Они еще носятся. Кто на речке сидит, кто в лесу. Лагерь еще не готовый.

Сережка привычно и скупо глянул на одноэтажные строения жилых корпусов, двухэтажную трапезную, где внизу кухня, а верх для еды - с малой трапезной, церковкой, наморщил облупленный нос и сказал:

- Зряшное дело. На полу прибьют - с потолка лепехи обваливаются. Одну стену подштукатурят - другая сползет. Древнее все. Тут капитальную реставрацию нужно делать, считай, деньги на ветер пустили. Палаточный городок можно было построить. Пионеры уже давно бы организованно жили.

- Тебя позабыли спросить. Я тебе что велел? Не показываться на территории.

Из-за старой шатровой ивы вышел начальник лагеря. С ним были двое бородатых, молодецкого вида.

- Этот, что ли? - спросил один, с пальцами растопыренными, как бы неспособными к тонкой работе. Не дожидаясь ответа выдохнул сипло: - Гений.

- Ну уж и гений! - возразил начальник лагеря. Острый начальников кадык прошелся поршнем по шее. - Красивых слов не жалеем, они от этого силу теряют.

- Конечно. Гения удобнее сознавать либо мертвым, либо еще не родившимся.

- А это явление откуда? - спросил другой бородач, кивнув на Злодея. Жаль, сейчас черти не в моде, я бы его написал.

- И этому на территорию вход воспрещен, - с обидой сказал начальник. - Неуправляемый он.

Начальнику хотелось выступить перед городскими, долго учившимися художниками в роли скромного очевидца больших духовных преобразований, поскольку в городе из-за спешки и недостатка транспорта эти преобразования меньше заметны.

- Оба неуправляемые, - вздохнул начальник. - Ничего не поделаешь акселерация. Куда она нас приведет?..