Брид и полковник курили сигары, изучая огромную, порядком замусоленную счетную книгу, лежавшую перед ними на столе. Они были всецело поглощены этим занятием. Миссис Беккер сидела лицом к огню, а рядом с ней сидел Номи. Он склонился к ней и говорил так тихо, что Стил не расслышал ни одного слова. Когда Номи поднял голову, Филипп увидел, что его лицо горит, а в глазах светится тот знакомый огонек, за который Филипп ненавидел его.

Миссис Беккер повернулась, чтобы поздороваться с ним, и Стил почувствовал внезапно, что его сердце болезненно сжалось. Ее щеки тоже горели, и румянец на них стал еще ярче, когда он поклонился ей и присоединился к двум мужчинам, сидевшим за столом.

Полковник обменялся с ним рукопожатием, и Филипп заметил, что глаза старика несколько раз устремлялись в сторону камина и что каждый раз, когда до него доносился приглушенный смех миссис Беккер и Номи, он уделял довольно мало внимания колонкам цифр, на которые ему указывал Брид. Когда они поднялись и пошли к столу, кровь закипела в жилах Филиппа. Номи предложил миссис Беккер руку, и та приняла ее, бросив в сторону полковника быстрый, смеющийся взгляд. На бледном лице старика не вспыхнула ответная улыбка, и ногти Филиппа вонзились в его ладони. За столом Номи уделял миссис Беккер еще больше внимания. Один раз, передавая ей блюдо, он шепнул ей несколько слов, заставивших ее вспыхнуть еще сильнее, и когда она посмотрела на полковника, она встретила его взгляд, полный немой укоризны. Это было отвратительно. Он сошел с ума, этот Номи. И эта женщина…

Стил не позволил себе додумать до конца. Его глаза встретились с глазами миссис Беккер. Он увидел, что у нее внезапно перехватило дыхание, румянец сбежал с ее лица, и она быстро поднялась, не сводя с него глаз.

— Я… мне нехорошо, — сказала она. — Простите меня, пожалуйста.

В одно мгновение Номи очутился подле нее, но она быстро обернулась к полковнику, который тоже поднялся.

— Проводите меня, пожалуйста, в спальню, — произнесла она. — Потом… потом можете вернуться.