— А Иола, моя жена, в Черчилле, по ту сторону залива, — простонал Жан. — И дети тоже там. Вы ничего не слыхали на озере Бен? Иола заболела, очень сильно заболела какой-то странной болезнью, которую лечат ножом, мсье Филипп. И я повез ее к доктору в Черчилл, и он резал ее, а теперь она выздоравливает и скоро будет дома. Она взяла с собой детей. Она сказала, что они будут помогать ей думать о Жане, об охотнике Жане. А она далеко, ужас но далеко, и завтра будет ровно две недели, как я не вижу моей Иолы.

— Вы были с ней в форте Черчилле? — спросил Филипп, складывая мешок и куртку.

— Да, — сказал Жан, переходя на французский язык. — Я находился там с ноября. Неужели вам не говорили ничего на озере Бен?

— Нет, ничего. Да я был там всего несколько часов. Слушайте, — он прочистил трубку и начал набивать ее, повернувшись спиной к очагу. — Вы видели в форте Черчилле приехавших иностранцев? Они приехали на пароходе из Лондона, и среди них была женщина…

На лице Пьеро вспыхнул румянец внезапного оживления.

— Ах, ангел, — воскликнул он. — Моя Иола звала ее ангелом, мсье. Смотрите. — Он указал на свою перевязанную руку. — Это сделала одна из моих индейских собак, и когда я вскочил на ноги — это происходило перед самым компанейским складом — и кровь хлынула из прокушенной руки, я увидел ее. Она стояла вся белая, охваченная ужасом. А потом она вскрикнула и подбежала ко мне, сорвала что-то с шеи и перевязала мне руку. А потом она проводила меня в мою хижину и после этого каждый день приходила посидеть с Иолой и детишками. Она вымыл Пьеро и остригла его. Она мыла Жана и Мабель. Она смеялась и пела, баюкала бэби. И моя Иола тоже смеялась и пела; и она распустила моей Иоле волосы, а волосы у нее ниже колен, и сделала ей изумительную прическу. И она говорила, что отдала бы все на свете, чтобы иметь такие волосы, как у Иолы. И Иола смеялась над ней, потому что у нее волосы, как у ангела. Они горят, как огонь, когда на них падает солнце. А Иола распустила ей волосы и причесала ее на индейский манер. А когда она привела к нам своего спутника, то он тоже смеялся и играл с детьми и сказал, что он знаком с доктором и что тому ничего не надо будет платить. О, Он сущий ангел. А вот этим она перевязала мне руку.