Он вновь пустился в путь, стараясь сосредоточить свои мысли на чем-нибудь другом. В семи-восьми милях к юго-западу находилась хижина Жана Пьеро, метиса, у которого имелись сани и собаки. Он предложит Жану сопровождать его вместо Бека Номи, ибо, судя по прощальным словам этого господина, можно было с уверенностью сказать, что он едва ли пожелает порвать связь с конной стражей обычным, официальным путем. А потом… Он пожал плечами, подумав о тех четырнадцати месяцах, что оставались до истечения его служебного контракта. До сих пор его служба в конной страже ни на минуту не казалась ему монотонной. Борьба, действительность, преодоление препятствий всегда казались ему солью жизни, и он всячески старался избавиться от власти иных настроений, охвативших его, когда он впервые прочел благоуханное письмо миссис Беккер. «Ты сумасшедший, — говорил он себе, — ты такой же сумасшедший, как Бек Номи, что ты, Филипп Стил, позволяешь замужней женщине так завладеть собой!»

Было уже около двенадцати часов, когда он подошел к бревенчатой хижине Пьеро, но в хижине метиса все еще мерцал огонек. Филипп скинул лыжи и постучал в дверь. Пьеро мгновенно открыл ее, отступил на шаг и удивленно уставился на белую фигуру, возникшую из мрака и бури.

— Это вы… мсье Филипп?

Филипп протянул ему руку и огляделся вокруг. В хижине произошла какая-то перемена с тех пор, как он был в ней последний раз. У Пьеро одна рука была на перевязи, щеки его ввалились и побледнели, темные глаза потеряли свой обычный блеск и запали.

Маленький домик казался запущенным и заброшенным, и Филипп спросил себя, куда делись розовощекая, черноволосая жена Пьеро и полудюжина его детей.

— Это вы, мсье Филипп! — вновь воскликнул он с сияющим от восторга лицом. — Поздно вы, однако. Вы голодный?

— Я ужинал, — ответил Филипп. — Я прямо с озера Бен. Но что тут стряслось, старина? — Он указал на пораненную руку Пьеро и вновь обвел вопросительным взглядом комнату.