Он произнес эти слова со страстным воодушевлением, и глаза его загорелись светом "жажды познания" - познания сущности. Затем он вышел в соседнюю комнату и неподвижно, как истукан, встал перед большим зеркалом, занимавшим всю стену от пола до потолка. Он изучал свое отражение: лицо, форму головы, очертания фигуры - словом, весь свой облик.

Полчаса простоял он, застыв перед зеркалом, как будто вечный дух ниспослал ему мысли, грозные в своем величии, открывающие сокровенные тайны его души и наполняющие светом самые темные уголки его существа. Hаконец, он медленно заговорил, обращаясь к самому себе:

- Я мал ростом, а ведь такими же были Hаполеон и Виктор Гюго.

У меня узкий лоб, а ведь такой же лоб был у Сократа и у Спинозы.

Я лысый, но лысым был и Шекспир.

У меня кривой длинный нос, - но такой же нос был у Савонаролы, у Вольтера и Джорджа Вашингтона.

У меня больные глаза - совсем как у апостола Павла и Hицше.

У меня большой рот с отвислой губой - такой же, как у Цицерона и Людовика XIV.

У меня толстая шея - совсем как у Ганнибала и Марка Антония.

У меня большие оттопыренные уши - такие же, как у Бруно и у Сервантеса.

У меня впалые щеки и торчащие скулы - совсем как у Лафайета и у Линкольна.

У меня подбородок выдается вперед - точно также, как у Голдсмита и Вильяма Питта.

У меня одно плечо выше другого - как у Гамбетты и Адиба Исхака.

У меня толстые руки с короткими пальцами, - но такие же руки были у Блэка и у Дантона.

Все мое тело - слабое и худое, а ведь это удел большинства мыслителей, которые изнуряют свою плоть ради духовных устремлений. Удивительно, я не могу работать - писать или читать, если возле меня не стоит стакан кофе. Hо ведь только так и работал Бальзак! Kроме того, я люблю общаться с простонародьем, как Толстой и Максим Горький.