Появившиеся вдруг из-за красных холмов проповедники, завидев убийцу, в страхе попадали на колени. В темной пучине пролива прошла мертвенно-бледным оттенком стая акул, всколыхнув жемчужные раковины. Сколько раз в тени знамени Хатимана поселялась Смерть - но каждый раз, налетая с южных своих островов, ветер пьянящий сметал ее вмиг. - О чем задумался ты, убийца? Тебе нужно бы стать пиратом... Нет же - ты был пиратом. И сейчас ты к этому возвращаешься. Или ты скажешь, что уже не сможешь вернуться? Но убийца молчал. Только слезы его текли, не переставая. Провал между ним и другими - для него неизбежен. Существует он изначально, поскольку с провала он начинается. Это и в миру вещь загадочная. Благоухание сливы разливается в кромешной тьме. Благоуханье - провал. Зреющие тихим полднем плоды - провал. Что за жестокая милость - быть юным... Не говоря уже о том, что существуют, наверное, космические муки жизни, когда веришь, что можешь с собой что-то сделать. Ветер приказывает блестеть зарослям на другой стороне; стоит ему лишь приблизиться к телу - и наползают на заросли тучи. Так ветер подымается постепенно, выше - над каждым из наших сердец. Сияние мира заключено в этом миге. Что есть цветенье цветов? С каждым днем увядающая все больше под лучами слабеющего осеннего солнца хризантема - почему сохраняет свои очертания? Почему их так трудно сдвинуть? Почему они так наполнены вероятностью своего распада, и тогда почему это может быть Вечностью? Что до пиратов, то в отсутствие берегов нет Вечности, пусть даже он и сказал так - что дальше? Потому и не в силах убийца удержать этих слез.