...месяца ...числа
Убийца ходил в гавань сегодня. Обращенное к свету пиратское судно готовилось к выходу в море. Блики утреннего солнца играли на корявом стволе у прибрежной сосны. Там повстречал он одного из своих друзей-пиратов - Вожака. Тот провел его в одну из кают стоявшего на якоре судна. Якорь, увешанный гроздьями тяжелых кораллов, спускался в ярко-синюю воду. Управлял же всем этим незнакомый нам полдень. - Ты идешь в неизвестность? - с завистью вопрошает убийца. - В неизвестность? Вы это так зовете? А по-нашему это - царство потерянное. Пират летит. У него нет границ, нет длительности... Для нас не иметь невозможного - значит не иметь и возможного. - Вы это открыли... - Мы это просто видим. Переплывая море, пират всегда возвращается именно туда, куда и плывет. Когда мы обходим острова, где расцветают цветы, мы ищем жар золота. Сокрытого в этих островах. Мы вездесущи. Говорят, мы бороздим море и занимаемся грабежом, но ведь богатство и без того всегда было нашим. Уже с рождения все сущее - наше. И я знаю, что сто восемьдесят прекрасных рабынь, захваченных недавно, - неважно, видели они нас когда-нибудь или нет, - всегда принадлежали нам. И создание, и открытие - нечто "бывшее всегда", и значит - бесконечное. Незнакомое - это потерянное. Потому что мы вездесущи. Убийца! Не души совершенства, что подобно цветку. Именно море - и только море - делает пирата вездесущим.