Феликс невозмутимо прервал ее:
- Я бы не давал их леди Маллоринг.
- Ну, об этом мы говорить не будем. Но, право, когда жена Тода подбивает своих детей возмущать умы крестьян - это уже из рук вон! Бог знает, к чему это может привести. Земли и дом Тода - его собственность, он единственный мелкий землевладелец в наших краях, а то, что он брат Стенли, ставит Маллорингов в особенно затруднительное положение.
- О, конечно! - пробормотал Феликс.
- Однако, дорогой Феликс, внушать этим простодушным людям преувеличенные понятия о их правах - вещь очень опасная, особенно в деревне. Я слышала, что народ там возбужден. Алиса Гонт мне говорила, будто молодые Тоды повсюду заявляют, что собакам и тем лучше живется, чем людям, с которыми так обращаются; вы сами понимаете, какая это чушь! Нечего делать из мухи слона! Разве не так?
Феликс улыбнулся своей странной, чуть приторной улыбкой и ответил:
- Я рад, что приехал именно сейчас.
Клара, не знавшая, что Феликс так улыбается, только когда очень сердит, не замедлила с ним согласиться.
- Да, вы человек наблюдательный. Вы сумеете увидеть все в правильном свете.
- Попытаюсь. А что говорит Тод?
- Ах! Да Тод, по-моему, никогда ничего не говорит. Мне, во всяком случае, его мнение неизвестно.
- Тод - источник в пустыне, - пробормотал Феликс.
Клара не нашлась, что ответить на это глубокое замечание, - она, впрочем, его даже не поняла.
Вечером, когда Алан, всласть наигравшись на бильярде, покинул курительную и отправился спать, Феликс осведомился у Стенли: