Лепешка выпечки своей

С глотком вина - еще вкусней

(Чур, - только б матушка не знала!).

Когда к обеду на огне

Кипит котел с капустой, с мясом,

Следить за их веселым плясом,

Вдыхая запах, любо мне!

Когда я в поле приустану,

А дел еще полным-полно,

Прибавить в полдник не грешно

Ломоть свининки к баклажану.

А вечером - кисть винограда

Сорву, когда иду домой,

Минуя виноградник мой,

Спаси его господь от града!

На ужин - миска овощей,

Приправлю маслом их да перцем,

И - спать. Но прежде, с чистым сердцем,

В молитве повторю своей:

"И не введи во искушенье!"

Такая жизнь мила мне, право.

Мне ни к чему льстецов орава,

Все их посулы и моленья.

Им нашу разве жаль сестру?

Лишь об одном способны печься:

Им ночью надобно развлечься,

Чтобы пресытиться к утру.

Паскуала

Да! Верные слова твои,

Мужчин за дело ты поносишь.

С них благодарности не спросишь,

Они точь-в-точь, как воробьи.

Зимой, когда не могут птички

В промерзлом поле прокормиться,

Их стайка в дверь твою стучится:

"Чивик! Подайте чечевички!"

Всю зиму кормишь воробьев.

Но вот теплеет, солнце - выше,

Глядь! - воробьи опять на крыше

И не слетаются на зов:

Прошла нужда - ушла привычка.

И ежели ты их стыдишь:

"А где спасибо?" - слышишь с крыш:

"Чирик-чирик! Уйди, чумичка!"

Так и мужчины. Разве нет?

Не жаль им нежного словечка.

Для девушки: "Мое сердечко!

Моя голубушка! Мой свет!"

Но чуть поверишь их словам,

Уступишь, - станешь вмиг "чумичкой",

А то - такой отметят кличкой,

Что вслух и вымолвить-то срам!

Лауренсия

Нельзя им верить, Паскуала.

Паскуала

Любой обманет и продаст.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, Менго, Баррильдо и Фрондосо.

Фрондосо

Баррильдо! Спорить ты горазд,