Другой моей любимой книгой было "Собрание сочинений" Акинари Уэда, которое я носил с собой в бомбоубежище во время налетов авиации. Я до сих пор не мог понять, почему мне тогда так сильно нравился Акинари Уэда. Возможно, в те дни я уже вынашивал в себе свой идеал японской литературы, и поэтому мне казалось близким глубокое уважение Акинари к прошлому и его исключительное мастерство жанре рассказа, который, в исполнении Акинари, представлялся мне сверкающим самоцветом. Мое уважение к Акинари Радиге не уменьшилось до настоящего времени, но постепенно эти авторы перестали быть моими постоянными спутниками.

Единственная и неповторимая книга для меня - "Хагакурэ"

И есть еще одна книга. Я имею в виду "Хагакурэ" Дзете Ямамото. Я начал читать! ее во время войны и с тех пор всегда держу у себя на столе. Если вообще существует книга, к которой я постоянно обращался течение последних двадцати лет, перечитывая к случаю тот или иной отрывок и всякий раз восхищаясь им, - то это "Хагакурэ". Между тем, подлинный свет "Хагакурэ" засиял во мне лишь после войны, когда популярность книги пошла на убыль, потому что люди больше не считали, что ее должен знать каждый. Видимо, "Хагакурэ" всегда

окружают парадоксы. Так, во время войны она была подобна источнику света в погожий летний день, но только в кромешной тьме послевоенной поры эта книга засияла во всей своей красе.

Вскоре после войны я написал свой первый роман. В это время вокруг меня набирали силу литературные течения новой эпохи. Однако все то, что принято называть послевоенной литературой, не находило во мне отклика ни с интеллектуальной, ни с литературной точек зрения. Идеалы и устремления людей, которые в своей жизни исходили из чуждых мне философских принципов и проповедовали непонятные для меня эстетические ценности, не оказывали на меня никакого влияния, проносясь мимо, словно ветер.

Конечно, я всегда чувствовал себя одиноким.