— «Романсы»! — передразнил Пушкарев, но злости было маловато. — Заладили оба: «Никифорович», «Никифорович»! Что я вам, министр? Только в прошлом году сменил комсомольский билет на партийный… Живо отправляйтесь на охоту!

— Это — пожалуйста, — с величайшей готовностью откликнулся Юра…

Уже на изрядном расстоянии от бивака, прыгая с кочки на кочку, Юра сказал Николаю:

— А с ним, оказывается, можно иногда ладить.

Николай не ответил: рискуя оставить бродень в болоте, он с натугой вытягивал ногу из вязкой жижи.

Когда они вернулись с охоты, у поваленного изрубленного кедра лежало готовое днище лодки. Куриков и Пушкарев вырубали из сосны борта.

— Ну-у мастера! — удивился Юра. — Что тебе настоящие судостроители!

Собака ли плохо работала без хозяина или мало было в этих местах дичи, охота не была удачной. Весь следующий день Николай и Юра опять лазали по громадному окрестному болоту, и весь день тюкали топоры и шуршало тесло на стоянке геологов.

Когда уже заканчивали смолить лодку, в голову Юры пришла блистательная, как он считал, идея. Распластав один из мешочков для минералогических образцов, он на живую руку изготовил небольшой флажок и на нем углем вывел:

«ВПЕРЕД!»

— Ты понимаешь смысл этого великого слова?

Вопрос был обращен к Николаю. Как явствовало из него, урок демократизма, данный начальником группы, пошел впрок: даже Юра, самый младший из путников, отверг высокое «вы» в пользу дружеского «ты».

— Не понимаешь? Расшифровать ты это слово можешь? А я — пожалуйста. Смотри. — Последовательно тыча в каждую букву надписи, Юра «расшифровал»: — «Великие Путешественники Едут Разыскивать Елки Да Палки». Осознал?.. Неостроумно? Придумай поостроумнее. Пожалуйста. Вот вам, товарищ, мое стило.

Николай беззлобно отмахнулся от протянутого ему куска угля.