Что я могла ей на это сказать? И я не совсем кстати предложила:

- Ну, раз ты всё знаешь, тогда давай поспим полчасика.

Галинка обиделась и ничего мне не ответила. Потом снова прищурила лукавые свои глаза, взглянула на меня и сказала:

- Я вам что-то не скажу. А оно тут близко-близенько... Знаете, где оно? Совсем, совсем недалёчко. Возле одной берёзы. Только я не скажу где...

Я подумала, что Галинка попросту хитрит, и не обратила внимания на её слова.

Дремота, которая овладела мною на свежем лесном воздухе, передалась и девочке, и вскоре мы обе крепко заснули.

За месяц отдыха в деревне я сблизилась с детворой, и все события, происходившие с местными жителями пионерского и даже дошкольного возраста, были мне уже хорошо известны. Конечно, от моей племянницы всем скоро стало известно, что в чемодане у меня есть два десятка интересных книжек, и на следующий день после моего приезда у нас на крыльце появились первые читатели моей дорожной библиотеки.

С того и началась наша дружба.

...Третье июля совпало как раз с воскресеньем - выходным днём в колхозе. Праздник чувствовался во всём: были развешены красные флаги на хатах, чисто подметены дворы и улицы.

В колхозном клубе ждали лектора из районного городка, потом должен был выступить местный драматический кружок.

Молодёжь готовилась к предстоящему праздничному вечеру. Люди постарше сидели на скамейках и на завалинках, говорили о повседневных своих заботах, вспоминали про давно отгремевшие бои.

Не видно было в клубе только детворы. Ученики собрались в школе и тоже готовили что-то своё, никому пока что не известное.

Поближе к вечеру ко мне примчался на велосипеде гонец, Миша Прохорчук, наш сосед.

- Вера Александровна! Пионеры нашего отряда приглашают вас на пионерский костёр, посвященный дню освобождения Белоруссии от фашистов, а также памяти пионера нашей школы Василька... Костёр будет около Васильковой берёзы...