Миша стоял передо мною в такой торжественной позе, в такой чистенькой рубашке и в таком гладко отутюженном пионерском галстуке, что я растрогалась.

Как хорошо, торжественно, без запинки он говорил!

Я поблагодарила и сказала, что обязательно приду. Только вот дороги не знаю.

- Вас проводят, - сказал Миша, ловко вспрыгнул на велосипед и помчался по улице. Вздувалась на ветру его белая рубашка, отлетал назад, обвивая шею, красный галстук.

И тут впервые Миша предстал передо мной совсем не таким, каким я до сих пор видела его каждый день. Я подумала, что из него, неуёмного и напористого заводилы всех шумных и добрых дел, со временем, когда всё случайное отсеется, а хорошее отшлифуется, непременно выйдет замечательный человек...

Моя непоседа племянница долго не показывалась дома. Потом вдруг ворвалась в хату и начала торопить меня:

- Быстрее, быстрее! Скоро все соберутся!

И казалось, всё у неё волнуется: и отглаженный шёлковый галстук, и вышитая белая кофточка, и даже широкие голубые ленты в светлых косах.

Мы пошли.

В тесном строю под барабанный бой, почти по-военному отбивая шаг, шли по лесной дороге пионеры к Васильковой берёзе.

Берёза стояла на небольшой поляне, окружённой тем самым лесом, где совсем недавно мы с Галинкой собирали землянику и где она утаила от меня свою историю.

Ещё издалека я заметила, как трепетал на ветру, в синеве высокого неба, небольшой алый флажок на самой верхушке берёзы.

- Галстук Василька, - кивнув на берёзу, шепнула мне Галинка. - Он хранится в нашем школьном музее.

Пионерские отряды остановились и замерли на поляне. Под звуки горна старший пионервожатый вышел из строя и, вскинув руку в салюте, приказал поднять пионерский флаг.

По его команде строго и торжественно шагнули вперед Миша Прохорчук и моя Галинка. Минута... Вторая... И широкое полотнище взмыло кверху, заплескалось, переливаясь тугими складками, и медленно поплыло к маленькому трепетному флажку - Василькову галстуку.

Когда-то на этой лесной поляне стояла хата старого лесника. Жил старик вдвоём со своей женой, приветливой, доброй женщиной. Дети их давно выучились, вышли, как говорится, в люди и разъехались по белу свету. А старики жили в одиночестве - только и соседства, что лес...