Кумико вернулась домой в полвосьмого. В последний месяц она приходила все позже и позже. Нередко она возвращалась после восьми, а бывало и после десяти. Теперь, когда я был дома и взял на себя приготовление еды, ей не надо было больше торопиться. Она рассказывала, что у них в редакции не хватало людей и вдобавок недавно заболела одна из сотрудниц.
- Извини, - сказала Кумико, - столько работы, а от девочки, которую взяли на полставки, никакого толку.
Я направился на кухню и принялся готовить: жареную в масле рыбу, салат и суп мисо1. Жена сидела за кухонным столом и расслаблялась.
- Где ты был в полшестого? - спросила она. - Я звонила сказать, что немного задержусь.
- Масло кончилось. Ходил в магазин, - солгал я.
- А в банке был?
- Конечно.
- А кот?
- Не нашел. Отправился по дорожке к заброшенному дому, как ты сказала, но его там нет. Он наверняка забрел куда-то подальше.
Кумико не ответила.
Когда я вышел вечером из ванной, Кумико без света одиноко сидела в гостиной. В серой блузе, устроившись в темноте на корточках, она имела вид коробки с багажом, поставленной не в то место.
Вытирая волосы полотенцем, я сел на диван напротив Кумико.
- Кот умер, я уверена, - проговорила она еле слышным голосом.
- Да ну, глупости, - ответил я. - А я думаю, он где-то здорово развлекается. Есть захочет и вернется. Помнишь, один раз уже так было? Когда мы жили в Коэндзи1:
- Сейчас - другое дело, - промолвила она. - Сейчас все не так. Я знаю. Кот умер. И гниет где-нибудь в траве. Ты искал в траве у пустого дома?
- Нет. Дом, может быть, и пустой, но он ведь кому-то принадлежит. Я не могу просто так там лазить.
- Где же ты тогда искал? Могу поспорить, ты даже не пытался. Поэтому и не нашел.
Я вздохнул и снова стал вытирать волосы полотенцем. Я начал было говорить, но остановился, поняв, что Кумико плачет. Ее можно было понять: Кумико любила кота. Он появился у нас вскоре после свадьбы.