Он сделал мне дружеский знак и внезапно исчез. Я с любовью посмотрел на то место, где стоял учитель и пошёл налево, к светлой туманности, молочной, белой… И долго я ходил по крошечным звёздам и думал о том, что меня ожидает. И с тихим восторгом спрашивал: когда же, когда?

Усталый, я прилёг на ложе из звёзд и сейчас же уснул. Долго ли я спал, не знаю. Но когда я открыл глаза, то увидел учителя, который ласково говорил:

— Вставай, пора, пора!

Я поднялся, полный сил, жара, жажды борьбы. Без слов я вскочил на своего коня, уже поджидавшего меня и властно сжал ему бока. Он хотел рвануться, заржал от боли, но я сильнее сжал его, и он остался недвижим.

— Ну, поедем, — произнёс учитель. — Красный Монах ждёт тебя.

Он издал звук и мы помчались. У леса из туч, учитель остановился, спрыгнул с коня и крикнул:

— Красный Монах, тебя ждут. Выходи!..

Я похолодел, заволновался… Вдруг сверкнул огонь, и из чащи туч, на дивном чёрном жеребце, вылетел Враг людей. Страшен он был. Ослепительно-красная мантия закрывала его тело. Виднелись только чёрные стальные руки, с длинными когтями, цвета золота. Маленькие, в глубоких впадинах глаза выбегали на узенькую полоску лба и снова прятались, вертелись внутри, как вокруг оси, и опять вылетали зелёные, круглые… Плоское и острое, как топор, лицо с бескровными щёками и длинным-длинным подбородком дышало такой злобой, что на него нельзя было долго смотреть. И невыносимы были над глазами огромные стальные брови. Голова его была накрыта бархатной шапочкой, с длинным красным пером.

— Я здесь! — произнёс он сверлящим, тонким голосом.

Учитель молчал. Я выступил вперёд и твёрдо сказал:

— Вызываю тебя на бой, Красный Монах. Сойди со своего коня, а я сойду со своего. Будем бороться честно. Ты за Зло, я — за Добро.

Он засмеялся дребезжащим смехом, точно поскрёб остриём по железу, соскочил с коня и сталь в ожидании. Я не заставил себя ждать, спрыгнул со своего коня, бросил оружие в сторону и посмотрел на него. Красный Монах понял меня и бросил на землю свой меч. Я начал подступать к нему. Нечаянно взгляд мой упал на учителя. Он стоял, закрыв глаза, и губы его шептали… Молился ли он за меня? Я повернулся к нему спиной, чтобы не потерять мужества и, смотря в лицо Красному Монаху, крикнул: