
Он идет в свою молельню. Оракул, как обычно, отвечает кратко: "Дочь твоя вступит в брак не раньше, чем постранствует по свету". Изумленный Бел возвращается и сообщает собравшимся этот ответ.
Все министры питали глубокое уважение к оракулам, все признавали или делали вид, что признают, будто они - основа религии, что разуму должно умолкнуть перед ними, что с их помощью цари управляют народами, а жрецы царями, что, не будь оракулов, не было бы на земле ни добредетели, ни покоя. В конце концов, выразив оракулу самое глубокое почтение, министры почти единогласно решили, что на этот раз предсказание сказалось дерзким, что ему не следует подчиняться, что непристойно девице, к тому же дочери могучего царя Вавилона, пускаться в бесцельные странствия, что это верный способ или никогда не выйти замуж, или обвенчаться тайно, недостойно, неприлично; одним словом, что оракул этот лишен здравого смысла.
Самый молодой и самый умный из министров, по имени Онадаз, сказал, что, несомненно, оракул име/v в виду какое-нибудь паломничество к святым местам, и предложил сопровождать царевну. Совет согласился с его мнением, но каждый предлагал в сопровождающие себя. Царь решил, что царевна может отправиться в храм, находящийся в трехстах парасангах от города по дороге в Аравию, на поклонение святому, слывшему устроителем счастливых браков, и что сопровождать ее будет старейшина Совета. Приняв это решение, есе отправились ужинать.
3
Среди садов, между дв"мя каскадами, высился овальной формы чертог в триста футов диаметром. Его лазоревый свод, усеянный золотыми звездами, воспроизводил точное расположение созвездий и планет. Он вращался, подобно заоблачной тверди, управляемый такими же невидимыми механизмами, как те, которые управляют движением небес. Сто тысяч светильников в цилиндрах из горного хрусталя озаряли столовую изнутри и снаружи. Буфет, имевший вид амфитеатра, заключал в себе двадцать тысяч золотых ваз и блюд. Ступени напротив были заняты музыкантами. Два других амфитеатра были наполнены один - плодами всех времен года, второй - хрустальными амфорами, в которых искрились вина со всей земли.
