МИНОС: Твои слова летят поверх меня. Мы тут с тобой вдвоем, но говоришь ты не со мной.

АРИАДНА: Говорить - это значит говорить самой себе.

МИНОС: Тогда иди одна куда идешь.

АРИАДНА: Нет, ты подобен бронзовой пластине: себя я лучше слышу, обращая свои слова к тебе. Когда пришла я, ты себя сам слушал в высоком зеркале небес.

МИНОС: Оно плотнее воздуха. Взгляни наверх, возвысь свой голос, - он к тебе вернется, стегнув сухою ветвью по лицу.

АРИАДНА: Тебя пугает эхо?

МИНОС: Там, сзади кто-то есть. Как в каждом зеркале там тот, кто ждет и знает.

АРИАДНА: Но почему его бояться надо? Ведь минотавр мой брат.

МИНОС: Нет у чудовища ни братьев, ни сестер.

АРИАДНА: Мы оба зародились в чреве Пасифаи. И нас обоих с криками и в лужах крови она произвела на свет.

МИНОС: О матерях не стоит думать. Суть в горячем семени, которое находит их и прорастает. Ты - дочь царя, Ариадна кроткая, голубка золотая. А он - не наш, искусственное порождение. Ты знаешь, чей он брат? Да, Лабиринта. Своего узилища. О, раковина страшная! он брат своей же клетки, каменной темницы. Дедал их воедино сочленил, умелец хитроумный.

АРИАДНА: Но она матерью моей была.

МИНОС: Уже разбилась амфора на тысячу осколков. Я породил тебя, как терпкое вино рождает аромат. Ты - дочь царя, голубка золотая. Пришла ты раньше брата в мир, и Кноссос обезумел, как жеребец встал на дыбы. И вот тогда Дедал пустил в ход бронзовое чудо, свою машину, зло замыслил он. Я принимал послов, присутствовал при казнях. Я управлял и властвовал, а Пасифая грезила о ласках похотливых и об измене мужу.

АРИАДНА: Не говори так. Что-то знать - совсем другое, чем про то же самое слышать. Знать без слов - это значит слышать сердцем, которое как щит от представлений ложных оберегает.

МИНОС: Меня никто не заставлял выслушивать слова чужие. Я сам хотел. И теми же словами тебе я обо всем скажу, чтобы ты вырвала ее из сердца и стала только дочерью царя.