МИНОС: И тебя тоже...
ТЕСЕЙ: Он грозен даже там, внутри.
МИНОС: И больше, чем снаружи, но по-другому, - своею внутренней непостижимой силой. Я заточил его туда, ты видишь, но он стал еще сильнее. Да, пленник - это я, могу признаться. Он себя дал увести безропотно, смиренно. Тем утром понял я, что он вступил на путь пугающей свободы, а Кноссос сделался мне тесной клеткой.
ТЕСЕЙ: Ты должен был убить его, коль скоро скипетром не смог его смирить.
МИНОС: Мне было нелегко его упрятать навсегда. Но, видишь, выдумки искусные Дедала обернулись против меня, несчастного. Однако почему... ты так спокойно речи ведешь о его смерти?
ТЕСЕЙ: Ты скоро будешь рад, что это свершу я, а не ты.
МИНОС: Да. Смерть его предрешена, для этого ты здесь, и хватит говорить. Друг друга понимаем мы вполне. Но на моем жизненном счету побольше лет, печалей горьких и одиноких размышлений по ночам на каменных террасах, открытых звездам. Ты говоришь так просто - я убью...
ТЕСЕЙ: Ты сам бы мог все это сделать. А ты ему бросаешь мясо моих афинян, и за это ответишь мне в тот самый день, когда из рук сухих Эгея скипетр вывалится, упадет вот в эти мои руки смелого орла.
МИНОС: Ты полагаешь, он их пожирает? Порой мне чудится, что в темнице он этих юношей в соратников, а юных дев в наложниц превращает, что ткет основу новой страшной расы для Крита моего.
ТЕСЕЙ: Тогда зачем берешь ты дань кровавую Афин?
МИНОС: Сам знаешь, не лукавь. ты точно так же поступал бы. Эгей трепещет, если ветер вздымает волны, срок его неотвратим и близок. К тому ж, таков обряд, порядок. Ужасом объятые Афины.
ТЕСЕЙ: За все заплатишь в свое время.
МИНОС: Да, но не потому, что ты того желаешь. Тебе придется делать то же и с тем же внутренним протестом, какой испытываю я, когда за жертвами к Афинам обращаюсь. И мой народ мне воздает хвалу за то, что монстра я держу в темнице. В Египте тоже не стихают разговоры о чуде лабиринта. Ты представь, что умер он голодной смертью. Тотчас скажут: "Он был не так ужасен, ибо, как только дани был лишен, то тут же смолк его мощнейший рев, летевший в полдень из его застенка победоносным трубным гласом". Не голове быка я отдаю афинян, - здесь демон взаперти, которому нужна еда.