- Придется порасспросить его, - заметил Хау. - Это говорит в его пользу. Но, боюсь, что дела это не меняет. Для нас важно, что он покинул свой пост. За это ведь могут и расстрелять.

- Покинул свой пост? - отец Мак-Энерни оцепенел от ужаса. Ничего хуже он и вообразить себе не мог. Какой кошмар! Бедняга может погибнуть по той лишь причине, что священник дал волю своему скверному характеру... Вот теперь он и расплачивается за это. - Каким образом он покинул свой пост?

- Так вы же застали его в вашем огороде, - резко сказал Хау. - А в это время на лагерь могли напасть врасплох и захватить его.

Священник до того был огорчен, что чуть не посоветовал офицеру не болтать чепухи. Как будто на военный лагерь в центре Англии можно напасть врасплох и захватить его, пока часовой забежал в соседний огород натягать себе луку! Как это похоже на англичан! Все-то они понимают буквально.

- Нет, постойте-ка, постойте, - священник повелительно поднял руку. По-моему, тут какая-то ошибка.

Я не говорил, что поймал его в огороде.

- Вы - нет, но он говорил, - раздраженно ответил Хау. - А разве это не так?

- Никаким образом! - категорическим тоном заявил отец Мак-Энерни, чувствуя, что казуистика уже не спасает. - Это, безусловно, не так. Вы вполне уверены, что парень в своем уме?

На его счастье в эту минуту появилась Элси с кофе, и он получил возможность смотреть на нее и на кофейник, а не на Хау, который, он знал, пристально за ним наблюдает. Отец Мак-Энерни надеялся, что хотя бы со стороны он не выглядит тем, кем себя ощущает - исключительно неумелым преступником.

- Благодарю, - Хау сел поглубже, держа чашку с кофе в руке. Затем безжалостно продолжал: - Должен ли я понять так, что вы побили парня, находясь за оградой?

- Послушайте, друг мой, - в отчаянии проговорил отец Мак-Энерни. Уверяю вас, у вашего солдата явно не все дома. Неврастеник, должно быть, первостатейный.