- Ну полно, полно, - сказал он укоризненно. - Ладят же с ними сестра Тереза и сестра Бонавентура.

- Наверное, нехорошо так говорить, - сказала она тихо и задумчиво, Но, пусть простит мне господь бог, я не могу смолчать. Мне сдается, что сестра Тереза и сестра Бонавентура - притворщицы.

- Зачем же так? Вы к ним несправедливы, - с серьезным видом укорил он ее.

- При чем тут справедливость?! Притворщицы они, и вы сами это знаете. И подлизы, отец мой, подлизы!

Подслуживаются к английским монахиням, не переставая. Любые насмешки и дерзости от них сносят.

Никакого у них нету самоуважения. Только диву даешься.

- Всем нам многое приходится сносить во спасение ближнего.

- Да какое там спасение, отец мой, - она упрямо выставила вперед свой тяжелый, как у всех уроженцев Керри, подбородок. - Трусливые душонки, вот как я это называю. А этим англичанам все чтоб было, как они хотят!

С какой это стати? То же и с религией - ведут себя так, будто весь мир принадлежит им. Меня ругают предательницей, якобы я за немцев, а я спрашиваю: "А что вы такого сделали, чтобы я думала иначе?" Мы, видишь ли, были дикарями, а они явились и сделали нас культурными!

Слыхана лп такая наглость? Да они еще раскрашивалиев с головы до ног, когда мы уже был.и Островом Святых и Грамотеев!

- Так-то оно так, но нельзя забывать, что им сейчас приходится переживать, - запротестовал отец Мак-Энерни.

- А что нам пришлось пережить? - отрезала она. - Бросьте, отец мой, разговоры разговорами, но все-таки у меня в голове не укладывается, почему все страдания выпадают на нашу долю? Отчего бы им не вспомнить, что они с нами вытворяли? И все пз-за того, что мы оставались верны своей религии, когда они ей изменили!

Знаете, отец мой, я, пожалуй, попрошу прислать мне из дому "Историю Ирландии", и, имейте в виду, отец мой, пусть только опять ко мне какая-нибудь прицепится, уж я ей отвечу! Наглость такая!