- Я поговорю с Сузи, - сказал он, словно от того, что могла сказать бедная Сузи, что-нибудь бы изменилось. А как только в семье свыклись с этой мыслью, им всем стало казаться, что так и должно было случиться.

Невозможно было представить себе мать в богадельне, разве что ее сразу же сделали бы старшей сестрой.

Джек - человек надежный, место у него хорошее, он всю жизнь воз тащит, да и что касается денег, не станет их обременять, как стал бы кто-нибудь из настоящих членов семьи.

Миссис Двайер, однако, оказалась Джеку нисколько не в тягость. Может быть, мысль, что она избежала приюта дала ей новый прилив сил. В первый же вечер, дожидаясь Джека с работы, она согрела его старые бртоки у огня и велела ему тут же переодеться.

- Будто я в мои годы мужчину без штанов не видела, - воскликнула она. Ты что хочешь, чтоб я вышла?

- Не хочу, - сказал Джек.

- Конечно, что я тебе мешаю, что ли? - ответила она весело.

А вот Сузи с ней иногда приходилось туго. Ее мать ухаживала за Джеком, как за ребенком, стараясь угадать, что он любит, что не так-то просто, когда человек никогда ничему не отдавал предпочтения. Она стала готовить специально для него блюда, которые тридцать лет не готовила, и при этом жаловалась, что "руки уже не те". Она так рада была, что ее не считают кретинкой, как, бывало, "бедный Двайер", что даже принялась читать газеты и книги, чтоб было о чем разговаривать с Джеком. "Дай-ка мне, Джек, какую-нибудь книжку почитать, - говорила она застенчиво. - Только не про любовь.

Что-нибудь серьезное". А затем читала около часа чрезвычайно внимательно и говорила сухо: "Ч.удная ему все-таки попалась. Удивляюсь, как он ее не поколотит!"