Поплелся дальше по тротуару, понятия не имея, куда идет. Но что-то дремавшее в нем гнало его куда-то - кому-то что-то сказать. Через полчаса до его слуха донеслось воодушевленное пение:

Агнец, Агнец, милый Агнец,

Голос твой я слышу вновь.

Ниспошли мне, Агнец, Агнец,

Свою милость и любовь.

Церковь! - вскрикнул он. Кинулся бегом, подбежал к кирпичной лестнице в полуподвал. Это она! В эту церковь он заглядывал. Да, он войдет и скажет им. Что? Он не звал; но, когда он окажется с ними лицом к лицу, он найдет слова. Сегодня воскресенье, догадался он. Сбежал по ступенькам и распахнул дверь; церковь была полна, песня хлынула ему навстречу.

Агнец, Агнец, милый Агнец,

Жизнь свою мне расскажи.

Утоли своею славой,

Агнец, скорбь моей души.

С улыбкой на дрожащих губах он смотрел на их лица.

- Эй! - крикнул он.

Многие повернулись к нему, но песня катилась дальше. Его сильно дернули за руку.

- Извини, брат, здесь так нельзя, - сказал ему мужчина.

- Нет, послушайте!

- В доме божием нельзя буянить, - сказал тот.

- Он грязный, - вмешался другой.

- Но я хочу говорить с ними, - громко сказал он.

- От него воняет, - пробурчал кто-то.

Песня кончилась, но тут же началась новая.

О, дивное виденье на кресте,

Ты жизнь земную светом озаряешь!

О, дивное виденье на кресте,

Любовью ты нам души согреваешь!

Он хотел вырваться, но его уже держало много рук, тащили к выходу.

- Пустите меня! - кричал он, отбиваясь.

- Уходи!

- Он пьяный, - сообщил кто-то. - Как ему не стыдно!