- Ведет себя как ненормальный!

Он понял, что его не станут слушать, и пришел в исступление.

- Да погодите, дайте сказать...

- Уйди от двери, полицию позову!

Взгляд его остановился, дрожащую улыбку потушило удивление.

- Полицию, - рассеянно повторил он.

- Убирайся!

Его вытолкнули на кирпичную лестницу, и дверь захлопнулась. Песня не смолкала.

Видение чудесное,

Зажги мне сердце радостью

И душу напои мою

Любовию и благостью!

Он опять заулыбался. Ну да, полиция... Вот! Как же он раньше не подумал? Нет, эта мысль сидела где-то глубоко, но только сейчас стала главной. На перекрестке он поднял голову и увидел табличку с названиями улиц: КОРТ-СТРИТ - ХАРТСДЕЙЛ-АВЕНЮ. Свернул за угол; перед мысленным взглядом, все заслоняя, стояло здание полиции. Ну да, это там его били, обвиняли, заставляли сознаться. Он придет туда и все разъяснит, даст показания. Какие показания? Он не знал. Он сам и есть показания, и, поскольку ему все совершенно ясно, он сумеет объяснить это другим.

Он дошел до угла Хартсдейл-авеню и повернул налево. Ага, вот и полиция... По лестнице спустился полицейский и прошел мимо, не взглянув на него. Он поднялся по каменным ступенькам, вошел в дверь, остановился; в коридоре стояли несколько полицейских, разговаривали, курили. Один повернулся к нему.

- Тебе чего, малый?

Он поглядел на полицейского и рассмеялся.

- Чего ржешь? - спросил полицейский.

Он оборвал смех и не сводил с полицейского глаз. Он был весь переполнен тем, что хотел сказать им, но сказать он не мог.

- Дежурного ищешь?

- Да, сэр, - быстро ответил он; потом: - Нет, нет, сэр.

- Ну так давай решай.

Его окружили четверо полицейских.

- Я ищу людей, - сказал он.

- Каких людей?

Как ни странно, он не мог вспомнить фамилии тех полицейских; он помнил, как они били его, помнил, какое он подписал признание и как убежал от них. Он видел пещеру поблизости от церкви, деньги на стенах, пистолеты, кольца, секач, часы, бриллианты на полу.