Я родился в среду, - продолжал он, - а это, как вы, наверно, знаете, самый счастливый день, в какой может родиться человек. Моя мать была вдовой, и никто из родственников не помогал мне. Они говорили, что помогать мальчику, который родился в среду, - все равно что возить уголь в Ньюкасл. И дядя, когда умер, завещал все свои деньги до единого пенни моему брату Сэму, чтобы хоть как-нибудь возместить то обстоятельство, что он родился в пятницу. А мне достались только наставления; меня призывали не забывать об ответственности, которую налагает богатство, и не оставить помощью близких, когда я разбогатею. Он замолчал, сложил свои газеты каждая со страховкой - и засунул их во внутренний карман пальто.

- А потом еще эти черные кошки... - продолжал он. - Говорят, они приносят счастье. Так вот, самая черная из всех черных кошек на свете появилась в моей квартире на Болсовер-стрит в первый же вечер, как я туда переехал.

- И она принесла вам счастье? - поинтересовался я, заметив, что он умолк. На лицо его набежала тень.

- Это как посмотреть, - ответил он задумчиво. - Возможно, мы не сошлись бы характерами. Всегда есть такое утешение. Но попробовать все-таки стоило.

Он сидел, устремив взгляд в окно, и некоторое время я не решался прервать его печальные, по всей видимости, воспоминания.

- Так что же произошло? - спросил я наконец. Он вернулся к действительности.

- О, ничего особенного! - сказал он. - Ей пришлось ненадолго уехать из Лондона, и на это время она поручила моим заботам свою любимую канарейку.

- Но вы-то здесь ни при чем, - не унимался я.

- Да, пожалуй, - согласился он. - Однако это породило охлаждение, которым кое-кто не замедлил воспользоваться. Я уж ей и свою кошку взамен предлагал,-добавил он больше для себя, чем для меня.

Мы сидели и молча курили. Я чувствовал, что утешения здесь ни к чему.

- Пегие лошади тоже приносят счастье, - заметил он, выколачивая трубку о край спущенного оконного стекла. - Была у меня и пегая...