— Господа должны хорошо запомнить фамилию своего извозчика, — сказал он полушутя, но смотрел серьезно. — Дмитро Заставный, или просто Митя. Кстати, — обратился он к Сливинскому, — вы знаете русский язык? Для милиции на КП это имеет значение — предпочтительнее разговаривать по–русски…

— Думаете? — неопределенно протянул пан Модест.

— Уверен! — отрезал юноша. — Неважно, что у вас украинская фамилия. Даже наши западники начали в городе говорить по–русски. — Он презрительно сплюнул: — Мода такая или это просто мимикрия?

— У вас какое образование? — насторожился Сливинский.

— Гимназия.

— Очень приятно, — расплылся в улыбке пан Модест, — ехать с интеллигентным человеком.

— Знает немецкий и английский, — толкнул юношу в бок Гроза. — Лучших людей отдаю, не жалею.

— Это вам окупится сторицей, — пообещал Сливинский, хотя совсем не был в этом уверен. Он всегда много обещал, зная, что лучше пообещать и не сделать, чем сразу отказать. Все же остается впечатление, что хотел помочь…

Дмитро завел мотор.

— Слава богу, — широко перекрестился Шиш. — Начало доброе!.. Листьями забросайте, листьями! — крикнул он на парней, разравнивавших землю над убитыми. — Желаю вам успеха и скорого возвращения! — Он пожал руки Сливинскому и Хмелевцу, прошептал на ухо пану Модесту: — Так мы договорились… Отправите этого парня… Нам лишь бы узнать, что у вас там все в порядке…

Сливинский хотел сесть на заднее сиденье, но Дмитро открыл дверцу впереди.

— Начальству полагается тут, — поучительно объяснил он. — Какой–то там заместитель председателя райисполкома может болтаться на заднем, а вы же — областное руководство!

Хмелевец зло блеснул глазами — сопляк, а позволяет себе учить, — но, поймав насмешливый взгляд Заставного, не мог не улыбнуться: правда, чего ради обижаться? Не все ли равно, кто ты: министр или начальник — как это у них называется? — потребсоюза или еще чего–то! Ведь вечером, так или иначе, придется сжечь удостоверения, и пускай этот надутый Сливинский тешится, что он на несколько часов будет какой–то областной шишкой.