Сотник растянул рот в усмешке.

— Чего–чего, а хоронить научились… — ответил он со злорадством. — Даст бог, живы будем, еще не одного закопаем!

Видно, эта процедура и правда радовала сотника, потому что он поспешил к своим помощникам, командуя на ходу.

Торопились: от Поворян до города сто километров, а по такой дороге не разгонишься. Да и выстрелы кто–нибудь мог услышать и сообщить в ближайший гарнизон…

Начали изучать документы. Солидный в кителе оказался заведующим облфинотделом — Махнюком Миколой Спиридоновичем. Вместе с ним ехал заместитель председателя Поворянского райисполкома.

Сливинский внимательно посмотрел на удостоверение Махнюка, оторвал фотографию, приклеил свою.

— Чуть печать дорисовать… — с удовлетворением констатировал он. — Где же ваш спец, пан Гроза?

Спец сидел рядом. Чуть ли не обнюхал удостоверение, зачем–то потер между ладонями и вооружился циркулем. Колдовал совсем недолго. Подышал на документ, даже лизнул языком и отдал пану Модесту.

— Конечно, экспертизы не выдержит, — сказал, как бы извиняясь, — но для предъявления на КП, уверяю вас, будет в самый раз.

— Надеюсь, — встревоженно спросил Сливинский, — на территории этого района больше нет контрольных пунктов?

— Не все ли равно, — беззаботно усмехнулся Хмелевец, — документы чудесные, кто нас задержит?!

— Меня — вряд ли, а вот вас… Конечно, заместителя председателя исполкома в районе знают, а тут на удостоверении ваша физиономия…

Хмелевец обескураженно заморгал:

— А ведь и правда…

— Не беспокойтесь, господа, — успокоил Гроза, — вас могут остановить только на шоссе, а там уже другой район.

Зато шоферу даже не пришлось менять документы. У предусмотрительного облфинотдельского водителя были чистые бланки путевок с подписями и печатями, оставалось вписать в путевку фамилию юноши с розовыми щеками: водительские права были у него на подлинное имя.