- Он велел нам убить котенка, - сказал я брату.

- Нет, он сказал это просто так, - ответил брат.

- Нет, не просто так, и я его сейчас убью.

- Так котенок же орать будет, - сказал брат.

- Как он будет орать, если я его убью?

- Папа вовсе не велел нам его убивать, - спорил брат.

- Нет, велел, - сказал я. - Ты сам слышал!

Братишка в испуге убежал. Я нашел веревку, сделал петлю, надел ее на шею котенку, перекинул веревку через гвоздь и потянул. Котенок задыхался, истекал слюной, крутился, извивался, судорожно бил лапками в воздухе, потом рот его открылся, наружу безжизненно вывалился бледно-розовый язычок. Я привязал веревку к гвоздю и отправился искать брата. Он прятался за углом дома.

- Все, убил, - прошептал я.

- Ой, что ты, зачем?

- Чтобы не мешал папе спать, - сказал я удовлетворенно.

- Да он же не велел тебе убивать котенка! - сказал брат.

- Зачем же он тогда сказал: "Убейте его"?

Брат не ответил, он в ужасе смотрел на висящего на веревке котенка.

- Котенок тебе отомстит, - припугнул он меня.

- Как он мне отомстит? Он же не дышит.

- Пойду маме расскажу, - сказал брат и убежал в дом.

Я ждал, готовый защищаться словами, которые опрометчиво обронил отец, я предвкушал, как повторю их ему, хотя я отлично знал, что он сказал их в гневе. Мать быстрыми шагами приближалась ко мне, вытирая на ходу руки о фартук. Она увидела повешенного котенка, остановилась как вкопанная и побледнела.

- Господи боже, что ты сделал!

- Котенок пищал, и папа велел его убить.

- Дурачок! - сказала она. - Отец тебя выпорет!

- Но он же сам велел мне его убить.

- Что ты глупости болтаешь!

Она схватила меня за руку, подтащила к постели отца и рассказала ему, что произошло.

- Да ты что, сдурел? - разъярился отец.