«Вот мне, кажется, не удалось, – подумал Гуков, приближаясь к кабинету Щербакова. – Ведь не в попутчики же до Спас-Клепиков собирается он проситься ко мне…»

В приемной Василия Кузьмича на Гукова недовольно глянул молодой офицер – адъютант Щербакова.

– Ждет, – сказал он.

Андрей Иванович кивнул.

– И я вас буду ждать, – добавил адъютант.

«Все ясно, – подумал Гуков. – А ты еще надеялся, чудак!..»

Адъютант тоскливо взглянул на большие часы в углу.

– Через два часа самолет уходит со Внукова, – доверительно сказал он Гукову. – Ребята будут ждать. Пропал наш поход!

– А меня грибы теперь не дождутся, – ответил Андрей Иванович и потянул на себя тяжелую дверь.

Василий Кузьмич сидел за столом и торопливо писал в настольном блокноте. Услыхав звук открываемой двери, он приподнял седую голову, молча показал взглядом – садись, мол, – потянулся и выключил вентилятор. Стало тихо. Из-за окон едва доносился уличный шум летней Москвы, но шум приходил сюда слабый, какой-то нереальный, призрачный.

Гуков сел, приготовился слушать.

– Где бродишь-то? – проговорил Щербаков ворчливым тоном.

Но Андрей Иванович понимал, что шеф напускает на себя эдакую строгость… Так всегда бывало перед ответственным заданием. Он знал Василия Кузьмича давно, и теперь, уловив знакомые нотки в голосе Щербакова, Гуков окончательно распростился с мыслью о поездке в рязанские леса.

– Где, говорю, пропадал? – спрашивал меж тем Василий Кузьмич. – Уже битый час тебя вызываю!

– Сдавал дело в секретариате, потом в НТО забегал, к экспертам, – ответил Андрей Иванович.

– Это хорошо, – сказал Щербаков, и непонятно было, что именно хорошо, но Гуков не обратил на эту нелогичность внимания: он знал, что сейчас начнется серьезный разговор. – Ты Королева помнишь? – спросил Василий Кузьмич. – Вадима Николаевича?