От беспокойства у Фёдора урчит в животе. Он достаёт из мешочка полкруга домашней жареной колбасы и задумчиво жуёт. Острый, дразнящий запах чеснока и жареного сала расходится вокруг. На него неотвратимо, как магнитная стрелка на север, поворачивается Стёпа.

Эх, колбаса! В рождество удалось попробовать такой. Выколядовал. А теперь когда ещё придётся… И Стёпа, не отрываясь глазами, носом, кажется, всеми своими веснушками смотрит на жующий Федькин рот.

Федя замечает пристальное внимание и оживляется. Он протягивает руку к парнишке — в ней ещё порядочный кусок колбасы, смачно надкусанный с одной стороны.

— Хочешь колбаски, Гаврилёнок?

Стёпа молчит.

— Не надо, что ли?

Стёпа медлит. Кто его знает, этого Поклонова. Может, дразнится, а может, и нет. Вон какой толстый. Наелся небось, больше не хочет. Вот и отдаёт… Худая Стёпина рука робко протягивается вперёд.

Но в тот же момент колбаса исчезает за Федькиной спиной.

Дразнит. У-у, боров! Стёпа с обидой отворачивается.

А Федя не дразнит. Не дав Стёпке отойти, снова тычет в нос колбасой и ставит деловое условие:

— Дай списать задачку — дам колбаски.

Вот оно что! Простое и обычное в школе дело — дать переписать домашнюю работу — на этот раз затрудняет Стёпу. Он зол на Федю после того случая на речке… Как же быть? А колбаса, ну и духовито же пахнет домашняя жареная колбаса!

Стёпа глубоко вздыхает и, оглядевшись, не видит ли Костя, протягивает Феде листок с задачей. Получив колбасу, он сжимает её всей ладонью, отворачивается к стене, торопливо большими кусками откусывает и глотает, почти не прожевав.