А Костя тем временем разговаривает с ребятами у окошка.

Он видит, как в валенках и меховой безрукавке выходит на крыльцо старик Балабанов. Сейчас поднимет высоко руку с колокольчиком и будет звонить.

Костя подходит к товарищу.

— Пошли, Степур, на место. Звонок сейчас.

Тот не отвечает. Быстро, давясь, доедает, и… кусок непрожёванной колбасы застревает у него в горле. Ни продохнуть, ни слова сказать. Глаза остановились, щёки надулись. Только беспомощно машет руками.

— Ты что? — удивлённо восклицает Костя. — Что ты?!

Стёпа мычит и показывает: поколоти, мол, меня по спине…

Его лицо, и так-то не очень чисто умытое, теперь выпачкано салом и покрыто лоснящимися пятнами, к верхней губе прилипла шкурка от колбасы. Жирный колбасный запах, идущий от Стёпы, и Федя Поклонов, торопливо списывающий домашнее задание со Стёпкиных листков, наконец соединяются в сознании Кости.

— Продал задачку? То-то колбаса впрок не пошла.

Стукнуть бы хорошенько этого Федьку! Но — звенит звонок… Сейчас учительница придёт. Вон уже все рассаживаются. Николка Тимков толкает Поклонова:

— Чего сел не на своё место? Убирайся к себе под печку!

Только что Федя был как бы ниже ростом. Хоть задачку выпрашивал не задаром, за колбасу, серые с поволокой глаза смотрели на Стёпку заискивающе. Толстые губы жалостливо размякли. Сейчас лицо у него снова красивое и уверенное. Губы беспечно улыбаются и блестят, будто смазанные маслом. Он так прочно сидит, широко расставив локти, что Николка боится задираться и осторожно усаживается рядом, с краешка.

Костя видит — около печки, на Федькиной скамье, бугрится полный мешочек с едой. Костя бросается туда, выхватывает из мешочка ещё кусок колбасы, булку, пирожок. Куда бы спрятать? Пусть поищет, толстый, пусть помечется. Знать будет, как покупать задачки.