Б: Пер ката ан пер ката ан (Пустяки, ладно...)

М внезапно погружается в глубокое размышление. А и Б начинают удаляться, но М останавливает и-, прерывая им прогулку.

М: Но как же ТОГДА? Как же ТОГДА... была ли она хоть раз птицей?

Короткое молчание. Обе женщины реагируют одновременно. При словах "тогда" и "птицей" они останавливаются, затем оборачиваются.

Б, восхищенно: Манук?

А, ошалело и пронзительно: Почему птицей?

М, отчетливо: Мы не знакомы. Я говорю с вами. Я спрашиваю вас, была ли она хоть раз птицей?

А, так же: Почему? Почему птицей?

М: Раз вы спрашиваете: "Почему птицей", значит, вы не слышите, о чем спрашиваю я.

Б, преисполненная решимости выслушать: Юми судрина.

А: Послушаем. (Пауза) О чем вы спрашиваете?

М, отчетливо: Была ли она хоть раз птицей:

А: Какой?

М: Ах, да... (Пауза) Какой - не знаю.

А, все так же ошалело-пронзительно: Чайкой?

М: Где?

А, так же: На пляже?

М: Чайкой на пляже? Не знаю, может быть?

А, так же, обращаясь к Б: Вы были чайкой на пляже?

Б, чешет голову в раздумьи: Юми, хамба, хамба.

А: Она не помнит.

Б, зачарованно: Пер ката хан манук?

А: Она спрашивает, хотелось бы вам, чтобы она хоть раз была птицей.

М, глубокомысленно: Да.

Б: Судрина. (Очень сожалею).

М: Нет, нет, прошу вас...

Тут, в завершение этого поэтического момента, мужчина начинает чесать спину свободной рукой (в другой руке - бидон). Ему не слишком удобно, и это неудобство передается остальным, которые, в свою очередь, тоже начинают чесаться. Они чешутся до исступления. Довольно продолжительная сцена.

Б, кричит, не переставая чесаться: Капак иту капак!

М, кричит: Что она говорит?

А, кричит: Поставьте ваш бидон, мсье, ее это раздражает!

М ставит свой бидон на землю. А и Б спешат к нему.