Абдалла выказал по-поводу услышанного сдержанный оптимизм. Рассказав индийцу о своих транспортных компаниях, предложил использовать аэроплан для переброски грузов и людей в зону свободных племен. Идея Читракшу понравилась. На ковре тут же расстелили карту и оба торговца по военному обстоятельно принялись решать, где в предгорьях Гиндукуша разместить для будущих операций транзитный лагерь со взлетно-посадочной полосой.

Ежедневно в лавке перед Юсуфом проходили десятки покупателей. К некоторым Абдалла требовал особого внимания. Одним из таких клиентов был отставной турецкий лейтенант Мустафа, застрявший в Афганистане после смерти Энвер-паши (12). Высокий и широкоплечий турок с худым скуластым лицом, украшенным черными закрученными, как у покойного командующего усами, появлялся на базаре раз в неделю. Оставив сопровождавших его разбойничьего вида молодцов снаружи, Мустафа проходил к дяде. Бывший офицер выказывал бухарцу большое уважение и чуть ли не военную субординацию. Во время встреч с купцом лицо турка принимало заискивающее выражение, как у собаки, выпрашивающей косточку с мясом.

Неспешно переговорив за неизменным кофе с хозяином лавки, бывший лейтенант вручал Юсуфу список необходимых товаров и вместе с ним шел в кладовые. Молодой человек, сверяясь с каракулями на листке бумаги, снимал с полок банки мясных консервов, отсчитывал обоймы с патронами к маузеровской винтовке, таскал к лошадям мешки с рисом и бидоны с керосином. Все это бралось в долг и дядя делал соответствующую запись в конторской книге. Мустафа с раздражающей назойливостью следовал за юношей по всей лавке, заглядывая через плечо, чтобы убедиться не ошибся ли племянник уважаемого Абдаллы. С каждым разом долг турка увеличивался, но вскоре ему представилась возможность частично расплатиться.

Еще один день, проведенный в лавке, закончился по установившемуся обычаю для купца с племянником ужином в дукане одноглазого Зульфакара.